Previous Entry Share Next Entry
Предательство Генералов. ч.2.
Русская Вандея
rus_vandeya
Предательство Генералов. ч.2. Или о Императоре Николае Втором и его командовании Армией и Страной.
В марте 1917 года российский Император Николай II отрёкся от престола, а в июле 1918 года он и его семья были расстреляны. Россия потеряла ось, вокруг которой вращались все её государственные и общественные институты. Народ вместо свобод получил братоубийственную Гражданскую войну, голод, безвременье, Великую Отечественную, Холодную войны, разрыв на части единого могучего самодостаточного Российского государства, которое возглавлял император Всероссийский. Так каким же императором, военным вождём на самом деле был Николай II, которого почти век советская историография обвиняла в отсутствии государственного и полководческого дарования? Какова его действительная роль в выборе курса государственного корабля, в руководстве воюющей армии, в осуществлении небывало победоносной стратегической наступательной операции той великой, и почти позабытой, войны?
***


Ещё будучи наследником Всероссийского престола, Николай был поставлен во главе всех казачьих войск, как Августейший Атаман. Совершенствовался он и в других военных сферах. «Нельзя было назвать его профаном и религиозной области. В истории церковной он был достаточно силён, как и в отношении разных установлений и обрядов церкви» — отмечал протопресвитер Русской армии и флота Георгий Шавельский. В морских путешествиях Цесаревич был ознакомлен с военно-морской службой и устройством военно-морских судов. Среди военных он отдыхал душой. «Я… страшно сроднился и полюбил службу; в особенности наших молодцов-солдат!» — писал в дневнике Николай. В 1889 г. когда наследнику-цесаревичу, будущему императору Николаю II исполнился 21 год, он поступил на службу в полк, которым командовал его дядя великий князь Николай Николаевич. «В этом решении императора Александра III нельзя было не видеть высокой оценки деятельности великого князя, как командира полка, у которого было чему поучиться» — писал генерал Данилов. В следующем 1890 г. цесаревич Николай уже командовал 1-м лейб-эскадроном , причём принял с полком участие в больших маневрах, на которых присутствовал германский император Вильгельм II. 
В первый день Мировой войны 20 июля 1914 года Император Николай II обратился к высшим чинам Империи со словами: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдёт с земли нашей». Этой клятве Николай II сохранял верность до конца своего царского служения. «Сначала сам Государь захотел стать во главе армии и уже избрал себе помощников…(…) Но потом Совет Министров… убедил Государя отказаться от своего решения, и тогда только Великий Князь Николай Николаевич был назначен Верховным Главнокомандующим» — вспоминал протопресвитер русской армии Георгий Шавельский. Русское общество восприняло начало войны с большим воодушевлением. Шавельский утверждал: «Война сразу стала популярной, ибо Германия и Австрия подняли меч на Россию, заступившуюся за сербов. Русскому народу всегда были по сердцу освободительные войны».
Для Императора психологически всё было гораздо сложнее: «Я никогда не переживал пытки, подобной этим мучительным дням, предшествовавшим войне» — приводит слова Николая II генерал Дитерихс. По свидетельству бывшего военного министра Редигера (1906-1909гг), сам Император Николай II не считал себя полководцем, но по его убеждению сосредоточение военной и гражданской власти в одних руках, «устраняет многие затруднения и трения. Император Николай II любил войска и военное дело и предпочитал быть во время войны в армии, а не в тылу». Генерал-лейтенант генерального штаба, впоследствии советский гененерал Бонч-Бруевич писал «Не только военное ведомство, кабинет министров, Государственный совет и двор, но и «прогрессивная» Государственная дума были уверены, что война с немцами закончится в четыре, от силы – в семь-восемь месяцев. Никто из власть имущих не предполагал, что военные действия затянутся на несколько лет. Все мобилизационные запасы делались с расчётом на то, что кампания будет закончена если не до снега, то во всяком случае не позже весны». Примерно такие же просчёты были допущены всеми воюющими государствами. Война затягивалась. Император постоянно приезжал на фронты воюющей армии. В конце апреля 1915 г. Император Николай регулярно совершал поездки на фронт и посещал территории, недавно отвоёванные нашими войсками на Кавказском и на Юго-Западном фронтах. В частности, он посетил ряд городов Галичины: Львов, Самбор и недавно отвоёванную крепость Перемышль. В крепости было взято около 100 тысяч солдат и офицеров австро-венгерской армии и около 1000 орудий. Участник этой поездки генерал-кавартирмейстер Ставки генерал Ю.Н.Данилов вспоминал: «Близ Злочова… у братской могилы чинов 166-го пехотного Ровенского полка… Государь… прошёл по полю бывшего здесь сражения и выслушал рассказ о действиях русских полков. Для меня вся эта сцена имела особенно трогательное значение, так как… за несколько лет до войны я имел высокую честь командовать именно названным полком в родном мне Киеве».
Разве мог бы человек слабохарактерный отважиться в самые роковые для России месяцы Мировой войны встать во главе отступающей армии, остававшейся ещё на долгие месяцы почти без артиллерийских снарядов?! Генерал-квартирмейстер Ставки генерал Данилов писал, что уже к весне 1915 г. «Русская армия… была на исходе своих сил. В непрестанных боях на Карпатах она понесла очень крупные потери. Некомплект во многих частях был угрожающий. Катастрофичен был недостаток в предметах вооружения и боевых припасах. (…) В начале августа нами была эвакуирована Варшава, а в последней четверти того же месяца крепости Осовец…Новогеоргиевск, …укрепления Ивангорода, Гродно и Брест-Литовска».
Бывший военный министр Редигер свидетельствовал, в какое время принял Николай Александрович военную власть: «Государь 23 августа (1915) сам вступил в командование армиями, находившимися в то время в самом критическом положении». Армия в тот период, можно сказать, одними штыками сдерживала сильнейший натиск германской, австро-венгерской и турецкой армий. Потери армии в этот период времени накануне смены главнокомандующих составляли самый большой процент за всю войну. Генерал-лейтенант Генерального штаба Н.Н.Головин писал, что средние потери Русской Армии с 1мая по 1 сентября 1915 года только военнопленными составляли по 200 тысяч солдат и офицеров ежемесячно! А ведь Русскую Армию до 23 августа 1915 года возглавлял опытный и авторитетный Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич, которого любила армия! Но оказалось, что и он не смог сдерживать противника. «На фронте… дела ухудшались…Русский фронт между Вислой и Карпатами был прорван. Русские войска поспешно отступали. Много частей попало в плен, в том числе и генерал Л.Корнилов. Постепенно оставлялись Перемышль, затем Львов. На севере положение было не лучше. Недостаток снарядов вызвал всеобщие толки об измене. Говорили, что изменники – генералы, что изменники – министры». «Не смотря на неудачи на фронте, популярность Николая Николаевича росла именно в оппозиционных кругах, которые видели в двоевластии Ставки и Правительства умаление Верховной власти» — анализировал ситуацию, которая сложилась на фронте в середине 1915 года, историк В.С.Кобылин. «…За образом «отличного служаки» скрывался весьма посредственный стратег» (Великий Князь Николай Николаевич) — констатировал историк П.В.Мультатули. Во всю раскручивался глобалистский план «тёмных сил», мечтавших, на развалинах европейских империй в результате мировой бойни, о своём мировом господстве. Так, по казалось бы, странному решению Великого князя Николая Николаевича самые надёжные, верные и преданные Императору гвардейские дивизии были в первую очередь брошены в огонь мировой войны!
В этот роковой момент, когда на Россию надвинулась военная катастрофа, Император Николай II принял решение самому стать во главе Армии. Каждый час промедления грозил катастрофой.Великий князь Николай Николаевич и его ближайшие сотрудники не справлялись с задачами. Их надо было немедленно заменить Но кем? Царь сам возглавил армию.. «Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановке – писал историк А.Керсновский. – (…) История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии».
Приказ по Армии и флоту от 23 августа 1915 года гласил: «Сего числа Я принял на СЕБЯ предводительствование всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, находящимся на театре военных действий. С твёрдою верою в милость Божию и с непоколебимой уверенностью в конечной победе будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли русской». Строки, означенные курсивом Император приписал на приказе собственноручно. Император Всероссийский Николай II возглавил армию, в роковой момент её отступления. «Господи, помоги и вразуми меня» — написал в этот день в своём дневнике Николай II.] «Если этот его шаг вызвал в тылу, в правительственной, общественной и парламентской сферах самые разноречивые толкования с общим оттенком недоброжелательного к нему отношения, то в армии и народе жертва, принесённая Царём была оценена инстинктом народной мудрости и сердца…» писал генерал Дитерихс, исследовавший трагическую судьбу российского императора и России.[
Николай II возложил на себя тяжелейший крест ответственности ещё и за армию! Начальником штаба Царь назначил генерала М.В.Алексеева, неутомимого штабиста-трудягу, сына простого солдата. Он только что вывел восемь русских армий из грозившего им окружения. (Впоследствии Алексеев стал одним из создателей Добровольческой Армии). Смена командования всколыхнула на подвиг русские войска. В первый же день, как стало известно, что сам Царь возглавил армию, наши войска на Юго-Западном фронте успешно атаковали противника. Генерал Иванов, командующий ЮЗФ сообщал в Ставку: «Сегодня (25 августа 1915 г.) наша 11 армия (Щербачёва) в Галиции атаковала две германские дивизии… было взято свыше 150 офицеров и 7000 солдат, 30 орудий и много пулемётов». «И это случилось сейчас же после того, как наши войска узнали о том, что я взял на себя верховное командование. Это воистину Божья милость, и какая скорая» - писал император Николай Александрович жене. «Всегда уравновешенный Государь и был причиной резкого улучшения положения на фронте после смены Верховного Командования» - объяснял стабилизацию фронта историк Кобылин. Генерал Алексеев, за спиной Царя-Главнокомандующего перестал нервничать, войска перестали отступать, фронт стабилизировался, тыл успокоился, оборонная промышленность стала наращивать выпуск необходимого количества артиллерийских снарядов. Одно из первых распоряжений Верховного Главнокомандующего Императора Николая II касалось наведения порядка на фронте, где он требовал по отношению к тем немногим нестойким частям «не останавливаться ни перед какими мерами для водворения строгой дисциплины в войсках».
В Ставку на длительный срок Николай II часто брал своего августейшего сына Алексея. «Его присутствие даёт свет и жизнь всем нам – включая и иностранцев. …Ему страшно понравился смотр, он следовал за мною и стоял всё время, пока войска проходили маршем…» - отмечал в другом письме от 6 октября 1915 г. к жене Главнокомандующий и Всероссийский Император. В начале октября царь побывал на передовой в боевой линии войск Юго-Западного фронта. В октябре 1915 года Царь выезжал в действующую армию, а затем с сыном отправился в города, где работала военная промышленность. В ту поездку они посетили города Ревель, Ригу, Псков, Витебск, Могилёв, Одессу, Тирасполь, Рени на Дунае, Херсон, Николаев.
В то время как царь побывал на боевой линии войск ЮЗФ и там вдохновлял войска на новые геройские подвиги. «Его Императорское Величество явил пример истинной воинской доблести и самоотвержения… пренебрегал опасностью в великодушном желании выразить лично войскам свою монаршую благодарность, привет и пожелания дальнейшей боевой славы» - таковы были строки из постановления Георгиевской думы ЮЗФ о присуждении Николаю II высшего боевого ордена: Георгиевского креста 4-й степени. 16 февраля 1916 года по повелению Короля Великобритании Георга V Императору Всероссийскому Николаю II был вручён фельдмаршальский жезл английской армии.
Решительные шаги главнокомандующего Армии, остановили неблагоприятный для России ход войны. «История скажет, каким крестным путём шла с какими сверчеловеческими трудностями боролась летом 1915 г. наша армия» - свидетельствовал протопресвитер русской армии Георгий Шавельский. Генерал Краснов констатировал: «В Императорской армии была глубокая вера друг в друга. Твёрдо знали: «Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет» - все одни, Царёвы. Наверху – Император, под ним генералы, потом офицеры, потом солдаты, и все перед Царём равны и все одинаковы. Помнили вечно – «солдат есть имя знаменитое. Первейший генерал и последний рядовой носят имя солдата». Это было свято. Этому верили, потому что видели Государя с Наследником в окопах под артиллерийским огнём…».
Деятельность Императора Николая II на посту Главнокомандующего дала великолепный результат. Ежемесячные потери Русской Армии только военнопленными сократились с 200 тысяч до 16 (с 1 ноября 1915 по 1 мая 1916 год. Разница в потерях только пленными сократилась почти, что на порядок! Налицо проявился некий незримый духовный фактор одного только Царского Имени, (пока это имя тайные враги России не оболгали). А ведь такой феномен произошёл спустя год войны, когда с потерей большей части своего кадрового состава, Русская Армия ухудшилась, а не улучшилась.
Менее чем через год после того, как Николай II возглавил армию русские войска смогли совершить неслыханный по масштабу сражений Мировой войны знаменитый Луцкий прорыв, названный Брусиловским по имени нового командующего Юго-Западным фронтом генерала Алексея Алексеевича Брусилова. «Войска чудно сражаются и многие батальоны и даже отдельные части проявляют столько героизма во время битвы, что трудно запомнить все случаи» - писал Николай II 19 июня 1916 года из Ставки. Во время подготовки и осуществления Луцкого, (впоследствии названного Брусиловским), прорыва Главнокомандующий Николай II безотлучно находился в Ставке. Русские войска в Брусиловском прорыве тогда взяли до полумиллиона пленных солдат и офицеров противника! При этом и работа оборонной промышленности по обеспечению тяжёлого вооружения, поставка на фронт необходимого количества снарядов и патронов за это время с лета 1915 по лето 1916 года также была блестяще налажена.
На Кавказском фронте русским войскам также сопутствовал успех. Несмотря на то, что Кавказский фронт ещё не обладал значительными силами (130 пехотных батальонов,372 орудия, 200 сотен конницы, 52 дружины ополчения и 20 пехотных рот), он начал зимнее наступление на превосходящую более чем в два раза по численности турецкую армию. Эрзерумская наступательная операция, проведённая с конца декабря 1915 года по 19 февраля 1916 года завершилась полным успехом. Операция проводилась в полосе 300 км на горном театре военных действий. Кавказская армия пленила более 13 тысяч турецких солдат и офицеров, захватила 300 орудий (всю крепостную и значительную часть полевой артиллерии), 9 знамён, большие запасы продовольствия. Русские овладели единственным укреплённым районом в Малой Азии – крепостью Эрзерум. Путь в Анатолию был открыт. Результаты наступательных операций союзники по Антанте (Россия, Англия и Франция закрепили соглашением в апреле 1916 года, в нём в частности отмечалось, что «…Россия аннексирует области Эрзерума, Трапезунда, Ванаи, Битлиса… Область (части) Курдистана будет уступлена России…». В другой наступательной операции ко 2-му февраля 1917 г. русские войска перешли на Багдадском и пенджвинском направлениях. Победа, казалось, была близка… Простой солдат германской армии об этом времени позже напишет: «Согласно человеческому разумению Германия могла только отсрочить победу России, сама же окончательная победа этой последней казалась неизбежной». «Но государственный корабль России, преодолев океан, разбился о скалы уже вблизи долгожданной гавани», - примерно так, высказался Черчилль о судьбе России. 1 декабря 1916 г. Николай II обратился к армии и флоту с приказом, которым подтвердил намерение бороться за восстановление наших этнографических границ и обладание Константинополем. Уже на весну 1917 года Ставкой планировалось решающее наступление, которое должно было привести к победе над противником, чьи резервы уже были исчерпаны. Но Господь не благословил Россию победой. Справедливость требует всё же признать, что «Государь не обладал властным авторитетом личности, в нём не было той внутренней мощи, которая заставляет людей беспрекословно повиноваться… Это совсем не значит, что Государь был слабоволен,…- отмечал исследователь царствования Николая II В.С.Кобылин - Он (Император) умел настоять на исполнении своих решений, которые оспаривались его министрами. (Но)…Государя не боялись. А власть, в особенности Верховная, должна внушать это чувство». Бытует мнение, что государь тушевался, когда произносил публичные речи. Но очевидцы, и те, кто хорошо знали Императора свидетельствует об обратном. Государь умел непосредственно общаться с народом, умел произносить речи. Дворцовый комендант Воейков свидетельствовал: «Благодаря тому что государь всегда говорил очень искренно и от сердца, его экспромпты производили сильное впечатление, тем более что он обладал удивительной дикцией; каждое его слово, даже на большом расстоянии, было слышно совершенно ясно и отчётливо». По свидетельству многих, кому доводилось хоть раз видеть Российского Императора среди солдат и офицеров, среди различных слоёв общества, считали, что обаяние его личности на них было весьма высоко.Но дух армии – величина непостоянная, он во многом он зависит от умения Верховного командования его в воинах возжечь. Но тот самый любимец армии Верховный Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич не обладал качествами генералов Гинденбурга или Людендорфа, и тогда Император Николай II сделал единственно верное решение, сосредоточив всю власть в стране и в армии в одних руках, и сам возглавил сражающуюся армию. Это решение стратегически было правильно: «…Один посредственный генерал лучше двух хороших» - совершенно точно определил ещё гениальный Наполеон. «Кроме твёрдой воли и блестящего образования Николай обладал всеми природными качествами, необходимыми для государственной деятельности, прежде всего, огромной трудоспособностью» - отмечал О.Платонов. Биограф Императора Николая II С.С.Олденбург попытался раскрыть личностные качества: «Мягкость обращения, приветливость, отсутствие, или, по крайней мере, весьма редкое проявление резкости – та оболочка, которая скрывала волю Государя от взора непосвящённых создали Николаю II в широких слоях страны репутацию благожелательного, но слабого правителя, легко поддающегося возможным, часто противоречивым внушениям». В действительности «…Государь «подчинил себе» министров едва ли не в большей степени, чем Император Александр III, бывший только «собственным министром иностранных дел»» - отмечал в своём исследовании тот же С.С.Олденбург.[62] Император Николай был точен, аккуратен, и, может быть, несколько педантичен. Более 36 лет постоянно, каждый вечер, с неизменной аккуратностью цесаревич, потом император записывал несколько фраз о прошедшем дне. «…Личный архив Государя вёлся в образцовом порядке; в нём были собраны не только все важнейшие секретные письма, но и черновики ответов на них» — отмечал генерал Курлов.
Царь Николай был физически крепок, а, как известно, «в здоровом теле, здоровый дух». Николай любил и физический труд, в течение всей жизни частенько пилил и колол дрова, занимался огородом, зимой расчищал дорожки от снега. Своему дворцовому коменданту генералу В.Н.Воейкову, большому почитателю спорта, и разработчику «Наставления для обучения войск гимнастике», Русский Царь ещё до мировой войны поручил взять на себя заботу об организации спорта в России, следить «за физическим развитием народонаселения Российской империи» В его царствование Россия была впервые приглашена участвовать в Олимпийских играх, которые состоявлись в Стокгольме в 1912 году.
Царь Николай умел отдыхать в офицерской среде, частенько заходя в офицерское собрание. Генерал Курлов, который хорошо знал Николая II, утверждал: «…Государь всем сердцем любил свои войска, душой отдыхал среди офицеров от тягот, сопряжённых с его положением…». Другой человек, кто знал хорошо императора, генерал Воейков писал: «Любил же государь посещать офицерскую среду из-за возможности встречаться с людьми, которых редко видел и с которыми мог вести непринуждённые разговоры об интересовавшей его военной жизни».
Пока Император Николай II занимался вопросами боеспособности армии, враги России не дремали. «С весны по осень 1916 года окончательно складывается заговор с целью устранения Царя, подготавливаемый левыми партиями и масонскими ложами. Военная масонская ложа, куда (как потом выяснилось) входил начальник Верховного штаба Алексеев, бывший военный министр Поливанов, главнокомандующий армиями Северо-Западного и Северного фронтов Рузский, член Государственной Думы Гучков и целый ряд других высокопоставленных лиц, разработала план, согласно которому предполагалось заставить Царя отречься под страхом смерти или даже угрозой жизни его жены и детей. Ради достижения своих преступных целей изменники были готовы на всё» — указывал историк Олег Платонов. «Про Государя и Императрицу были пущены самые гнусные слухи…» — писал боевой казачий генерал Пётр Краснов. Накануне отречения Николая II, генерал Алексеев и Председатель Думы Родзянко обзванивал командующих фронтов, и просил их, чтобы те «во имя спасения армии» телеграфировали Императору свои просьбы об его отречении. Что и было ими сделано. Позже генерал Брусилов сделает такое признание: «Теперь я только понял, какие все мы были преступники, что вовремя не прислушались к Нилусу и Шмакову. А главное, не придали им вовремя того значения, какое следовало. У меня были завязаны глаза, я считал долго русскую революцию народной, выражением недовольства масс против старого порядка, которым сам был недоволен и оскорблён. Теперь я прозрел…Это всемирная борьба белой и чёрной магии, вопрос, поставленный ребром о всей христианской культуре всего человечества! Гонение на церковь, на лучших духовных лиц, развращение детей и юношества, искусственная прививка им пороков, приучение детей к шпионажу (в школах выспрашивание у малолетних есть ли дома иконы, ходят ли родители в церковь, вспоминают ли старину?), разрушение семьи… это всё русскому рабоче-крестьянскому народу не нужно*…(*Как не нужно и разрушение старинных кладбищ и памятников, стоящих там не могилах более сотни лет. (…) это надругательство над кладбищами не русскими выдумано…) (* — Сноска Брусилова) Это необходимо антихристовым детям, каковы и есть большевики-коммунисты, руководимые ещё более высокой инстанцией чёрной силы врагов Христа».
В марте (1917) Царь был на престоле; Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна.
Время царствования Николая II действительно было не только периодом национального подъёма, но и — сговора мировых антирусских сил, которым Россия мешала обрести мировое господство надприродными ресурсами и человечеством. В то время, когда лучшие люди России защищали с оружием в руках Отечество в тылу произошёл государственный переворот, названный впоследствии революцией. Когда Россия «оказалась в омуте февральской-октябрьской революции 1917 года, Армия погибла на боевом посту, сражённая ударами не с фронта, а с тыла». Генерал-лейтенант Русской армии профессор Н.Е. Головин указывал, что закон распространения разложения Русской армии имел направление от тыла к фронту. «Ни одного, сколько-нибудь надёжного полка с достаточным в нём кличеством кадрового состава, по непонятному легкомыслию, не было оставлено ни в Москве, ни в Петрограде» — писал князь И.С.Васильчиков. Теперь то известно, что это был результат спланированного заговора тайных врагов и высокопоставленных недоумков России. «…Дядя Государя великий князь Николай Николаевич, генерал-адъютанты Алексеев, Рузский, Эверт, Брусилов, генерал Сахаров, адмиралы Непенин и Колчак – оказались теми людьми, которые, изменив военной чести и долгу присяги, поставили царя в необходимость отречься от престола: решив примкнуть к активным работникам Государственной думы, трудившейся над ниспровержением существовавшего в нашем отечестве строя, они своим предательством лишили царя одного из главных устоев всероссийского трона» — вспоминал последний дворцовый комендант генерал Воейков. В своём историческом романе «От двуглавого орла к красному знамени» Пётр Николаевич Краснов напишет такие провидческие строки: «…Борьба идёт не против капитала, но за капитал. (…) они (американские, французские т немецкие милиардеры устроили войну и революцию. Всё это были интернациональные евреи, решившие весь мир прибрать к своим рукам. Вместо королей и императоров появились банкиры и спекулянты, и народы сгорали в погоне за золотом».
Оставшись в духовном одиночестве, Царь был вынужден отречься от престола. В Пскове вблизи Государя не было никого из его семьи. Никого из многочисленных Романовых. В обращении к Армии Николай Александрович напишет: «В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения Моего за Себя и за Сына Моего от престола Российского власть передана Временному правительству… Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия… Твёрдо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к Нашей Великой Родине. Да благословит ас Господь Бог и да ведёт Вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий». Этот прощальный приказ Николая II генерал Алексеев утаил от армии и позже горько раскаивался о том, какую роковую роль он сыграл в конце февраля – начале марта 1917 года в прологе драмы своего же Отечества. Генерал Дитерихс в своей книге-обвинении мировых «тёмных сил» «русской» революции пишет: «Перед своим отъездом из Ставки Государь пожелал проститься с чинами Своего бывшего штаба. По распоряжению генерала Алексеева весь офицерский и классный состав Состав Ставки был собран и выстроен в одной большой зале. Общее настроение всех уже было подавленным. Государь вошёл, сделал общий поклон и обратился к собранным с прощальным словом». Из воспоминаний генерала Лукомского: «Государь обратился к нам с призывом повиноваться Временному правительству и приложить все усилия к тому, чтобы война с Германией и Австро-Венгрией продолжалась до победного конца. Затем, пожелав всем всего лучшего и поцеловав генерала Алексеева, Государь стал всех обходить, останавливаясь и разговаривая с некоторыми. Напряжение было очень большое, некоторые не могли сдержаться и громко рыдали. У двух произошёл истерический припадок. Несколько человек во весь рост рухнули в обморок. …Один старик конвоец, стоявший близко от меня, сначала как-то странно застонал, затем у него начали капать из глаз крупные слёзы, а затем, вскрикнув, он, не сгибаясь в коленях, во весь свой большой рост упал навзничь на пол. Государь не выдержал; оборвал Свой обход, поклонился и, вытирая глаза, быстро вышел из зала».
Протопресвитер русской армии Георгий Шавельский отметил: «Блестящий русский царский трон рухнул, никем не поддержанный». Генерал Курлов писал о русском Императоре: «Кровавый Николай», как дерзала называть его подпольная пресса… не пожелал пролить ни одной капли крови любимого им народа и подписал отречение от престола в пользу своего брата…». В германском штабе ликовали: «Огромная тяжесть свалилась у меня с плеч» — записал в своём дневнике начальник штаба германской армии генерал Людендорф.
…Отрёкся от власти, по настоянию генеральского ареопага природный русский царь… и попал в заточение. На Брестский договор Николай Александрович смотрел не иначе, как на «позор перед миром, как на измену России союзникам» На главарей большевистского движения он смотрел, как на немецких агентов, продавших Россию немцам. Содержался «бывший царь» Николай Александрович Романов с семьёй сначала в Царском Селе, затем в Тобольске и Екатеринбурге. Там трагически окончились его дни и всей царской семьи. «Трагедия династии Романовых повторилась в мистерии русского народа» — пророчески напишет генерал Дитерихс.
Россия с гибелью хозяина Земли Русской впала в долгое безвременье. По свидетельству следователя Н.А. Соколова, проводившего в 1918-19 гг расследование, это убийство русского царя носило ритуальный характер. «Это были преступления идейные, фанатичные, изуверские, но совершавшиеся скрытно, в тайне, во лжи и обмане от Христианского русского народа. Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц» — написал генерал Михаил Константинович Дитерихс, который сыграл важную роль в раскрытии преступления, совершённого в Екатеринбурге 17 июля 1918 года. Он же писал: «…Смерть бывшего Российского царя намечает …грозную историческую эру – переход духовного господства в Великой России из области духовных догматов Православной эры в область материализованных догматов социалистической секты…». Дитерихс на основе анализа всех материалов о жизни и государевом служении Николая II делает вывод: «Государь Император и Государыня Императрица определённо любили Россию для России, а не для Себя, не для Своей власти… Борьба Их была борьбою не за гражданско-политическую власть, а за ограждение идеологического мировоззрения народа, его религиозной святыни, воспитавшейся в нём исторически и глубоко проникшей в корень его существа». Очень точно написал генерал Воейков о своём императоре Николае II: «…Личность царя не была справедливо оценена его подданными… всю красоту его нравственного облика поймут только будущие поколения… Также поймут и оценят в будущем государя Николая II и все народы мира. Он пал жертвою натиска интернационалистов, встретивших единодушную поддержку со стороны чужестранцев: всем им было на руку падение великой России на пути к её расцвету и прогрессу под скипетром «Белого царя»». Уместно вспомнить слова генерала Краснова, написанные на чужбине в брошюре «Венок на могилу неизвестного солдата Императорской Российской Армии». Краснов писал: «Теперь, когда поругано имя Государево, когда наглые, жадные, грязные, святотатственные руки роются в дневниках Государя… и аттестует (его)… как хорошего семьянина, но не государственного деятеля, быть может, будет уместно и своевременно сказать, чем Он был для тех, кто умирал за Него. Для тех миллионов «неизвестных солдат», что умерли в боях, для тех простых русских, что и посейчас живут в гонимой, истерзанной Родине нашей. Пусть из страшной темени лжи, клеветы и лакейского хихиканья людей раздастся голос мёртвых и скажет нам правду о том, что такое Россия, её Вера православная и её Богом венчанный Царь». Великая княжна Мария, кузина императора Николая II, пережившая Русскую Голгофу, напишет в своей книге воспоминаний такие строки: «Во всех своих великих свершениях и даже неудачах все поколения Романовых ставили интересы и славу России выше любых личных расчётов. Она была частью из души и плоти. Никакая жертва не была для них слишком большой, и это они доказали своими жизнями» И с ней невозможно не согласиться.
Как точно подметил один философ: «можно всех обмануть на какое-то время, кого-то можно обманывать всё время, но всех и всё время обманывать невозможно!» Это будущее, о котором писали генералы Брусилов, Краснов, Воейков и многие другие военные и гражданские деятели, уже наступило в России. И правда о жизни и царствовании христолюбивого Царя-Великомученика и подвижника Николая II становится достоянием каждого истинного сына или дочери России, подымающихся на священную брань за честь поруганной Руси.
Автор — С.А.Порохин , полковник, кандидат философских наук, член Союза писателей России
http://vandeya.ru/blog/archives/39



  • 1
Эта статья тронула меня особым образом. Правда привожу в сокращении....

  • 1
?

Log in

No account? Create an account